Чья доля, если в реестре записан только муж
Андрею 47 лет. В 2014 году он с институтским приятелем Игорем открыл инжиниринговую компанию: вентиляция для торговых центров и складов, около восьмидесяти человек в штате. У Андрея 60%, у Игоря 40%. Женат Андрей с 2011 года, жена Марина в бизнесе не работала ни дня и растила двоих сыновей. Весной 2026 года она подала на развод и раздел имущества. История собирательная, имена и цифры придуманы, но похожие папки к нам приносят регулярно.
Первая реакция Андрея понятная: компанию строил я, при чём тут Марина? Закон смотрит иначе. По статье 34 Семейного кодекса нажитое в браке принадлежит супругам вместе, и доли в капитале коммерческих организаций там названы прямо. Неважно, на чьё имя записана доля и кто вносил деньги. Право на общее имущество есть и у супруга, который вёл дом и воспитывал детей.
Значит, 60% в компании общие. Дальше начинаются нюансы.
Сервисная фирма, которую Андрей зарегистрировал в 2008 году, за три года до свадьбы, остаётся его личной. Из этого же исходил Верховный суд в споре 2024 года о доле в компании, созданной до брака (определение № 302-ЭС24-6555). Обратный ход возможен по статье 37, когда в браке в имущество вложили общие деньги или труд и это значительно увеличило его стоимость. С долями доказать такое трудно.
Четверть в семейной типографии, которую отец подарил Андрею в 2019 году, тоже его: подарок остаётся за тем, кому его сделали, как и квартира, полученная в дар (подробно в статье о дарении квартиры). А вот дивиденды, которые Андрей годами складывал на вклад, суды обычно считают общим доходом.
Честно говоря, на этом месте Андрей немного выдохнул. Ненадолго.
Смотреть дальше
Раздел доли в ООО при разводе: что решает устав
Юрист Марины сформулировал требование жёстко: половина доли Андрея, то есть 30% компании, и место на общем собрании. Игорь, узнав об этом, позвонил партнёру в одиннадцатом часу вечера. Работать с бывшей женой Андрея он не собирался.
Пока имущество не разделено, корпоративных прав у Марины нет. Верховный суд закрепил это в Обзоре судебной практики № 2 за 2023 год: покупка доли в браке не даёт второму супругу права участвовать в управлении обществом.
После раздела всё упирается в устав. Экономколлегия считает раздел имущества супругов сделкой, и на переход доли распространяются ограничения, которые участники сами себе прописали (определение № 305-ЭС20-22249). Когда устав о согласии молчит, супруг с присуждённой половиной доли может войти в общество, подав заявление. Если устав требует согласия остальных участников, а они отказали, остаётся право требовать от общества действительную стоимость доли. При полном запрете на передачу доли третьим лицам это право возникает сразу после решения о разделе: так рассудил Верховный суд в 2023 году, отправив на новый круг иск бывшей жены единственного участника на 11,7 млн рублей (определение № 304-ЭС22-20237).
В уставе компании Андрея, написанном в 2014 году по шаблону, нашлась нужная фраза: передать долю третьему лицу можно только с согласия остальных участников. Игорь заметно повеселел.
Тут есть подвох. Действительную стоимость платит само общество, а не Андрей, и закон об ООО даёт на такие выплаты по общему правилу до года. Для компании на авансах заказчиков это удар по кассе, причём по бизнесу, где у Игоря 40%.
К слову, свежий пример осени 2026 года, о нём писала «Российская газета». Райсуд выдал бывшим супругам по 25% в ООО, второй участник сослался на устав с условием о согласии, а три инстанции сочли, что раз доля перешла по решению суда, согласие не нужно. Верховный суд эти акты отменил.
Две цены одной доли
Теперь о деньгах. Номинал доли Андрея по уставу 60 тысяч рублей, и в первую неделю он всерьёз надеялся, что делить будут его. Не будут. Но и одной цены у доли нет, их как минимум две.
Действительная стоимость считается по закону: это часть чистых активов общества, пропорциональная доле. Берут баланс и из активов вычитают обязательства. На конец 2025 года чистые активы компании составили 80 млн рублей. 60% от них дают 48 млн, половина для Марины 24 млн.
Рыночную стоимость оценщик выводит из будущих денег бизнеса, подписанных контрактов и цен на похожие компании. Специалист Марины оценил весь бизнес в 400 млн рублей, оценщик Андрея в 210 млн, ведь половина выручки держится на двух заказчиках и личных связях самого Андрея. Ошибки нет ни у кого, просто допущения разные.
Какую цену возьмёт суд? Если доля целиком остаётся у Андрея, а Марине присуждают компенсацию, как позволяет пункт 3 статьи 38 СК, суды обычно опираются на рыночную стоимость по судебной экспертизе. Считают её на время рассмотрения дела, а не на дату развода, так разъяснил Пленум Верховного суда в постановлении № 15. Удачный год компании, пришедшийся на процесс, делает компенсацию дороже.
Если же Марина получает половину доли, а Игорь отказывается её принять, речь уже о действительной стоимости, которую платит компания. За какой период брать для неё баланс, закон для супругов прямо не говорит.
Оценщики спорят и о дисконте. 60% у Андрея контрольные, а 30%, которые могли бы достаться Марине, нет: такая доля не даёт управлять компанией и стоит дешевле. Применять ли дисконт за неконтрольный характер, если супругу присуждают деньги, а не саму долю? Единого ответа в практике нет, и в нашей истории стороны дольше всего торговались именно здесь.
Суд назначил экспертизу. Эксперт оценил бизнес в 290 млн рублей.
Чего не стоит делать, пока идёт развод
У партнёров в таких историях почти всегда появляется план. Игорь предложил срочно переписать устав и запретить переход доли кому бы то ни было. Финансовый директор придумал изящнее: увеличить уставный капитал, завести знакомого инвестора и размыть долю Андрея до 10%.
С уставом Верховный суд уже разбирался. В Волгоградской области единственный участник ООО в разгар раздела изменил устав, чтобы бывшая жена не смогла войти в общество. Экономколлегия в июле 2024 года усмотрела в этом признаки злоупотребления правом, отменила решения нижестоящих судов (определение № 306-ЭС23-26474) и добавила: ограничение для супругов должно быть выражено в уставе явно, а неясности толкуются в пользу того, что ограничения нет.
С размыванием тоньше. Вход нового участника с вкладом сам по себе отчуждением доли не считается, и согласие супруга на него не нужно (определение № 305-ЭС23-8438). Но согласие требуется, если сделка уменьшает общее имущество, то есть действительную стоимость доли. Несоразмерный вклад, ненужный компании инвестор, выход участника вскоре после этого: такую картину суд прочитает как попытку увести долю из раздела. А статья 39 СК позволяет суду отступить от равенства долей не в пользу супруга, который недобросовестно уменьшил общее имущество.
Тихо продать долю Игорю тоже не выйдет. Сделку с долей удостоверяет нотариус, и для неё нужно нотариальное согласие второго супруга. Без него Марина могла бы оспорить продажу в течение года с того дня, как узнала о ней. Если имущество всё же ушло вопреки её воле или его спрятали, при разделе учтут его стоимость.
Андрей, к его чести, обе идеи отложил.
В каком суде и в какие сроки
Спор о разделе имущества супругов не становится корпоративным, даже если в нём есть доли (статья 225.1 АПК), поэтому иск Марины рассматривает районный суд. А требование к компании о выплате или спор об изменении устава уходят в арбитраж. Выходит, раздел доли в ООО при разводе нередко идёт в двух судах с разной логикой, и позицию разумно строить сразу под оба.
Первым делом юрист второй стороны обычно просит обеспечительные меры, то есть запрет регистрировать изменения по доле. Марина получила его через две недели после подачи иска.
Срок исковой давности для бывших супругов три года, но отсчитывают его не от развода, а с момента, когда человек узнал или должен был узнать о нарушении своего права. Бывает, о разделе вспоминают через несколько лет, когда бывший супруг собирается продать компанию.
Чем закончилось и что можно сделать заранее
Андрей и Марина договорились за месяц до заседания по экспертизе. Доля целиком осталась у Андрея, Марина получила 70 млн рублей тремя траншами за полтора года и загородный дом. Соглашение о разделе подписали у нотариуса, иначе оно не имело бы силы. Это меньше 87 млн, которые выходили из экспертизы, зато стороны сэкономили год процесса и не понесли в суд всю финансовую кухню компании.
Почти всё это можно было решить заранее. Брачный договор вправе установить раздельный режим для отдельных видов имущества, в том числе будущего, например для долей в компаниях (подробнее на странице о брачном договоре). Оговорку о судьбе доли при разводе участника можно внести и в устав, пока партнёры дружат и никто не разводится.
Если раздел доли в ООО при разводе уже на пороге, к юристу лучше прийти до того, как вторая сторона наймёт оценщика. Раздел бизнеса при разводе мы ведём с обеих сторон: и для предпринимателя, который хочет сохранить контроль, и для супруга, который рассчитывает на реальную стоимость доли. Дело, где брачный договор защитил операционный бизнес, описано в кейсе о разделе имущества на 2 млрд рублей, другие разборы собраны в разделе аналитики. План и стоимость работы мы фиксируем письменно до начала.
Вопросы
Делится ли доля в ООО, если она оформлена только на мужа?+
Да, если доля приобретена в браке и не была подарена или унаследована. Неважно, на кого из супругов она записана. Иной режим может установить брачный договор.
Станет ли бывший супруг участником общества после раздела?+
Это зависит от устава. Если он не требует согласия участников, супруг может войти в общество. Если требует и участники отказали или устав запрещает переход доли третьим лицам, у супруга остаётся право на действительную стоимость доли.
По какой стоимости считают компенсацию за долю?+
Когда доля остаётся у участника, а второму супругу присуждают деньги, суды обычно берут рыночную стоимость по судебной экспертизе на время рассмотрения дела. Когда платит общество после отказа принять супруга, это действительная стоимость, то есть часть чистых активов.
Нужна оценка вашей ситуации?+
Оставьте заявку: юрист по семейным и корпоративным спорам посмотрит устав, выписку из ЕГРЮЛ и брачный договор, если он есть, и скажет, на что реально может рассчитывать каждая сторона.